Как настоящие чеховские персонажи мы умеем мечтать, а значит мы все еще «хотим кипеть и хотим, чтобы солнце и жилы наших рук соединила общая дрожь». И пока мы не разучились ловить мысли в наших лохматых головах, мы так и будем воздвигать себе памятники даже за самые гнусные идеи.

Невозможно оторвать от сухих рук привычку закрепления атмосферы посредством бумаги/клавиатуры. Невозможность.
Ежедневник с пугающе-огромным яблоком в горошек из косточек становится зеркалом, персональным диктатором - так, любая, казалось бы, спонтанность скрывает за собой тщательное планирование со списками, указывающими минуты и боязнь от них уклонения. Так правильно, и это уже зависимость of my generation.
"8.04.07, 08:30 - 9.04.07 - выпасть из жизни. Александр." Кидаем в машину фондюшницу-кота-старые журналы, и далекооо в пустой холодный дом, пропахший английской пылью и каминной сажей, по дороге из белых ошметков совсем летней перины бородатых сказок детства, в то время, как зима 72-ого уже пересекает океан в моем направлении. И вот тайм - погружение с ресницами в чашечку с растопленым шоколадом: кутаю шею в ворот свитера скандинавской вязки, влюбляюсь в треск заламываемых пальцев сидящего на окне. Играем в парфюмеров, глубоко впитывая запахи нежно-меланхоличных "а помнишь?...", ступаем двумя парами выцветших кед в снег и на каждый вопрос кричим мажорно "да!", замешивая в пространстве гулкую инверсию мысли, отгоняя подступающее к переносице чувство эйфории.
Обратное направление - we ain't going to the town, we're going to the city - салонная эклектика в форме каблуков и начищенных ботинок, атласные ленты сменяют свитер, галстук - футболку. Попытки устроить изящный файв-о-клок с земляничным желе среди журчания пинт пива в душном пабе сводятся к вязанию-навязыванию акварельных узлов из табачного дыма и аромата чая, что скорее есть благодарные диалоги в адрес друг друга. Ловить в голове цитаты и изображать усталость. Говорить почти бесшумно и нервно перебирать ногами. Клацать зубами, падая на землю и убеждать себя не жалеть о.
Все как всегда до невозможности планово - как же мне нравится.

Алкоголь и в общем не самое адекватное поведение вкупе с Зенитом и ужасной пленкой дают просто чудовищные фотографии с убегающим, абсолютно автономным фокусом, если он, конечно, вообще присутствует. Поэтому кидаться альбомами с репродукциями Родченко в меня не стоит.

В общем, The Ties!!!! оказались весьма милыми ребятками и отыграли практически камерный концерт в присутствии "друзей и родственников", за что их уже можно любить. Как бы сказала моя маменька, мне было там фэншуйно. И приношу извинения за свое состояние: после двух недель активного ботанства бутылка мартини не могла не вызвать у меня восторга и всего прилагающегося.

Весьма и весьма уютно просиживаю свои заполненные тягомотным авангардом Северянина вечера, на столе три остывших чашки чая с малиновым вареньем, под ними – кучи битловских отографий из волшебно-хвостатой коробки, диски, баранки и рожденственские открытки 50-х, а синяя лампа раскидывает вокруг себя причудливой формы тени, убивающие сознание. Опускаю руки в карманы старого пальто, вытягиваю из них скрюченные и крошащиеся желто-бордовые листья, которые я так бережно пыталась спасти, которые теперь не дают моим сонным пальцам долгожданного покоя. Хм, парниша-стиховерт, сунувший мне эти разлогающиеся органические остатки совсем не был похож на супермена, спасающего свое сознание сигаретами, скорее некий суррогат героя Вуди Алена: сползающие на большой тауншендовский нос очки в темно-коричневой оправе, глупая стрижка под все тех же битлов, километровый шарф, тормозящий его и без того не слишком-то быструю речь и очень сильное желание напоить меня горячим чаем. Видимо, я произвожу совсем несчастный вид, что люди растаскивают меня по кускам, по яблокам. Детка, ты же отчетливо помнишь запах яблочек из магазина "где все умерли", бьющие по глазам цифры 8 и полусумасшедшего мужчину с высоким черным воротом, закрывающим его наверняка морщинистую от окружающего шею. И, ах, чертовски завидую смертям от медленного сонного отчаяния, настигающего исключительно людей с велосипедами Perfecta и парой шуршащих старых фраков в пыльном шкафу.

По утрам люди делают зарядку и предпринимают утопические попытки превращения из пятикантропов в модерн хьюман, а мне панически страшно проснуться от звука ударяющихся друг о друга бусин. Сегодня я тебя не беспокою. Спи, а потом снова начинай выкуривать свой душный воздух и гоняться за цветными марионетками твоей приватной реальности.

Матовый голос и тяжелые вздохи.